С белгородского на русский. Коминь, груба и шесток

С белгородского на русский. Коминь, груба и шесток

«Как ни мечи, а лучше на печи» – говорили наши предки. И действительно трудно представить себе русскую избу без этого атрибута. Печь символизирует тепло и домашний уют и очень часто упоминается в русском фольклоре. Но время не стоит на месте, и популярность этого образа уже утрачивает свою силу. Как пользоваться русской печью и что такое коминь, груба и шесток, помнят разве что белгородцы-старожилы. Но обо всем по порядку.

Слово «коминь» хорошо знакомо жителям сел нашего региона именно с ударением на первый слог. В словарях вы не найдете его толкования, но любой селянин вам скажет, что это часть расположенного в доме дымохода, соединяющий печь с трубой. Казалось бы, что в этом может быть особенного? Но вот для домочадцев коминь был настоящим центром притяжения в русской избе.

Все происходящее в сельском доме зимой так или иначе связано с коминем. В отсутствии батарей, полотенцесушителей и прочих нагревательных приборов единственным источником тепла была печь. Но взобраться на нее было не так просто, особенно детям – она была выше человеческого роста. Другое дело коминь. К нему спешили погреться пришедшие с улицы, здесь же оставляли просушиться одежду и обувь, часто на противнях доводили до кондиции сухофрукты.

В те редкие минуты, когда освобождалась верхняя часть коминя, детвора затевала возню, за право занять самое теплое местечко. Обычно дымоход отводился в дальнюю часть дома, и здесь, в стороне от взрослых, ребятня была предоставлена сама себе. Коминь манил не только теплом – растопленная печь заполняла дом множеством различных звуков, передавая через дымоход низкий, утробный рокот. Этот гул можно было ощутить, прижавшись к коминю спиной. Он не только согревал, но и успокаивал.

русская печь

Фото: «Мир Белогорья»

Еще одна часть русской печи, о которой вы наверняка слышали, но не догадывались, что это – шесток. Да, мы имеем в виду пословицу «Каждый сверчок знай свой шесток» – так говорят тому, кто ведет себя несоответственно своему положению, вмешивается не в свое дело. Это понятно всем, но что такое шесток, о котором должен знать каждый сверчок?

Так вот, шесток – это площадка перед устьем русской печи, на которую ставилась посуда, извлеченная из горнила. В некоторых селах нашего региона его еще называли припечник. На шесток выставляли приготовленную пищу, сюда же выгребали угли для утюгов и самоваров. Иногда в уголке шестка оставляли лаз для кошки, чтобы она могла спуститься в подпечник и ловить мышей. А в нишу за печкой запускали сверчка – символ счастья и благополучия. Там, в тепле, он мог стрекотать по нескольку недель. Но жизненное пространство было ограничено между полом и шестком. Поднявшись выше, он мог попросту сгореть. Но сверчок прекрасно чувствовал, где свой шесток, и никогда высоко не забирался.

По воспоминаниям белгородцев-старожилов, в селах уже с конца XIX века дома отапливались углем, и наряду с русской печью, которая топилась только дровами, ставили угольную грубу, или голландскую печку. Топливо в «голландке» расходовалось экономнее, уголь горел дольше и при более высокой температуре.

Сооружали угольную печь из огнеупорного кирпича, а для допуска воздуха в горнило устанавливались колосники – так называли металлическую решетку, на которой горел уголь. Накрывалась печь толстым металлическим листом с отверстиями для разогреваемой посуды. Но если с виду большинство «голландок» были похожими, то секреты кладки у каждого мастера были свои, вспоминает старый мастер-печник из села Варваровка Алексеевского района:

Главным отличием русской грубы от голландской был дымоход, который подводился к классической русской печи. Существовал и более бюджетный вариант голландской печки, позволявший сильно сэкономить на материале. Называлась такая конструкция чугунок. По сути это действительно был чугунок с трубой, подведенной к обычной печи. Использовали в домах и печки промышленного производства:

В наше время голландскую печь можно увидеть разве что в далеких деревнях, а печникам нынче заказывают газовые печи и камины. Но такие тепловые сооружения вряд ли когда-нибудь смогут конкурировать с традиционной русской печью, которая для прошлых поколений была и остается символом семейного уюта.

Читайте другие материалы цикла «С белгородского на русский»:

С белгородского на русский. Образ кукушки в народной культуре

С белгородского на русский. Карагод, пырка и цурка

С белгородского на русский. Стан, дерюга и заполочь



Интересно? Поделись с друзьями!

Чтобы оставлять комментарии, авторизуйтесь с помощью вашей учетной записи в одной из социальных сетей или зарегистрируйтесь на сайте.

  
Новости с доставкой. Смотри без телевизора

Белгородцы давно привыкли к звону церковных колоколов. Сейчас трудно представить, что в областном центре этот малиновый звон не звучал более полувека. Колокола Смоленского собора горожане услышали 20 апреля 1995 года.
Открыть свой собственный бар – если такая мысль уже приходила к вам в голову, то вам сюда. Расскажем, сколько понадобится средств, почему важно тщательно продумать меню и как привлечь посетителей в дневное время.
В июле в регионе запустили интернет-площадку для малых госзакупок. Теперь под контролем сделки даже на небольшие суммы. Разобрались, как работает новая система и почему это выгодно для участников рынка.
Преображенский собор, построенный еще в начале XIX века, в веке XX не только долго хранил молчание, но и использовался не по назначению. Как крупнейшему собору Белгорода вернули голос – в нашем материале.
Человек старой закалки. Художник Владимир Лыткин пробовал себя в разных творческих амплуа. Но полностью себя он раскрыл именно в пейзажной живописи. Знакомимся с белгородским пейзажистом и его творчеством.

Авторизуйтесь на сайте с помощью уже существующей учетной записи в любой социальной сети. Это просто!

slogin.info