Усадьба старинного рода Харкиевичей в Старооскольском округе. Дворянское гнездо. Постройка 19 века. На его конец и пришёлся рассвет поместья. Связывают его с именем Якова Алексеевича Харкиевича, последнего владельца. Прогрессивного хозяйственника.
«Яков окончил университет, защитил кандидатскую диссертацию, был слушателем Петровской земельной и лесной академии. Его тянуло к земледелию. Был непременным членом Нижнедивицкого присутствия и Воронежского губернского присутствия. Членом губернского совета. Очень много сделал для развития образования Нижнедивицкого уезда Воронежской губернии», – рассказывает журналист, член Российского общества историков-архивистов Виктор Вербкин.
Его жена, Мария Флориановна, была писательницей, отправлявшей свои работы на рецензию самому Достоевскому. Хозяйство крепкое, крестьян не обижали. Потому в революцию в Шаталовке и не было разгромов. Храм, школу, добротные постройки усадьбы после отъезда хозяев местные не тронули.
«Размещалась школа там долгое время, потом был закрытый интернат, во время Великой Отечественной войны приспособлена она была под военную медицину, госпиталь. В период оккупации там был немецкий госпиталь», – говорит заместитель директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея Елена Андрусенко.
Место для госпиталя было выбрано не случайно. В то время это самые просторные и большие здания в округе. Крепкие стены видны до сих пор, удобные подъездные пути.
Зима 1943, переломного года, встретила лютыми морозами. Но события здесь были огненными. Наступательные операции одна за другой, Острогожско-Россошанская, Воронежско-Касторненская. Страшные бои, колоссальные потери.
Из публикации генерал-майора медицинской службы Сергея Семеки за 1946 год «Военная медицина на Воронежском фронте»
С начала прорыва линии обороны противника лечебные учреждения нашей полевой санитарной службы работали с предельным напряжением; были дни, когда в наших медсанбатах находились около 500–600 раненых.
Хирургический полевой подвижной госпиталь 11-62 сформировали через неделю с момента начала войны, в Казани. Прошел через Орловскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую области. Это был госпиталь первой линии. В усадьбе Харкиевича его разместили в конце января 43-го. Анне Федоровне Мерзляковой тогда было пять. Главное воспоминание о Шаталовке тех дней – голод. Её семье удалось выжить лишь благодаря письму с фронта от брата в местный райисполком с просьбой о помощи. Когда оттуда к ним пришла сотрудница, мать готовила еду, из того, что осталось – травы.
«Она заходит и говорит, кому вы толчёте поросяткам? Она говорит да, вон три поросенка лежат у меня на печи. Нас трое и мы с голоду умираем. Мы посоветовались в райисполкоме и они выделили вам 16 килограмм соли. Никогда не забуду. Мы с печки подглядываем. Мать к Богу поворачивается. Вот эту икону я всюду дорогу вожу с собой. К этой иконе поворачивается и говорит – Слава тебе Господи, мои дети не умрут с голода. 16 килограмм соли!» – делится жительница Старооскольского округ Анна Мерзлякова.
Разруха оккупации, голод, линия фронта практически у села. Но ни один житель не отказывался принять у себя в доме раненых.
Из записей начальника 1-го хирургического отделения госпиталя №11-62 Николая Попкова.
В первые же дни суточный поток раненых достиг 500 человек. В центре села был организован распределительный пост. При сортировочной имелись разводящие из местного населения. Ходячих раненых распределяли по десятку по сельским хатам. На 28 января зарегистрировано 3292 человека.
Это приказ о награждении медсестры Елены Воронцовой медалью «За боевые заслуги». Ей тогда едва исполнилось 20. Согласно сопроводительной справке, в период январско-февральских наступательных операций, она ежедневно работала в перевязочной, по 18–20 часов в сутки.
«Там же трасса с Воронежа была. Одна из основных. И отступление немцев было по ним и венгров как раз. Ну и наши из догоняли, били. Ну и сами несли потери. При освобождении Старого Оскола мы несли потери бешеные. Вот и возили туда раненых лечить, в основном из-под Голофеевки, из-под Старого Оскола», – отметил руководитель Белгородской региональной общественной организации «Историко-патриотическое объединение «Поиск» Иван Андреев.
Здесь покоятся те, кого не удалось спасти. Госпитальная братская могила. Захоронения, а из-за большого количества погибших их несколько, делали недалеко от усадьбы, в бывшем дворянском саду. Согласно официальным документам там похоронено 400 человек, но местные поисковики уверены – число значительно больше. Памятник ремонтируют – плиты с именами павших сейчас в местной администрации. 95 фамилий. Как только работы завершат, их вернут на место.
С этого места началось освобождение города от немецко-фашистских захватчиков.
В областном центре члены Правительства, администрации Белгорода, регионального заксобрания, федеральных органов исполнительной власти области, представители ветеранских организаций почтили память участников Великой Отечественной, тех, кто стеной стоял в битвах с врагом, кто отвоёвывал каждую пядь родной земли.…
Это место – самое большое воинское захоронение в регионе.
